Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран

Гарри замер, слушая её с затаенным дыханием. Никто и никогда не объяснял ему происходящее так.

— В твоих венах больше нет обычной человеческой крови, Гарри, — прошептала Лилит, и на её бледных губах появилась едва заметная, горьковатая улыбка. — Там течет сплав. Ты способен выдержать ментальное и магическое давление третьего этапа ритуала не потому, что ты «герой из пророчества». А потому, что твоя магия гибридна. Она слишком сильна и слишком отравлена тьмой, чтобы древнее проклятие ликантропии смогло сломать тебя или выжечь твой разум.

Она сжала его плечо — её пальцы были прохладными, но это прикосновение отозвалось в груди Гарри волной уверенности.

— Сегодня ночью, там, внизу, тебе не придется ничего доказывать, — мягко добавила она. — Просто позволь своей магии защитить тебя. А я буду рядом.

Гарри глубоко вздохнул, чувствуя, как последние сомнения и обиды на друзей окончательно растворяются без остатка. Он был готов.

Глава 20: Вторая ночь ритуала началась

Наступила полночь. Вторая ночь ритуала началась.

В подземелье спустилась первая пара: Молли Уизли и сопровождающий её Астарот.

Вниз, в стылое подземелье, Молли спустилась не одна. Помимо безмолвной, пугающей тени Астарота, её сопровождали Фред и Джордж. Оставив мать за чертой защитного круга, близнецы с огромной неохотой отступили за тяжелую железную дверь. Они прильнули к крошечному зарешеченному окошку, до побеления костяшек вцепившись в ледяные прутья. Они не могли заставить себя уйти, всматриваясь в каждое движение во мраке, и в их глазах застыл первобытный страх за жизнь матери.

Но зверь был на удивление тих.

Огромный, истерзанный цепями оборотень лишь изредка конвульсивно подергивался, тяжело втягивая ноздрями спертый воздух. Он не рвался к Молли, не пытался пробить её защиту. Зверь был истощен, но его затишье пугало еще больше — он словно затаился, накапливая силы для решающего рывка. Но точно не для броска на неё.

Дикая, темная сущность ликантропии жаждала достойного противника, битвы на грани жизни и смерти, столкновения чистой агрессии. Молли же не была бойцом в том смысле, какого требовал инстинкт монстра. Она не излучала угрозы. Она была матерью, отдающей всё до капли ради защиты. Для зверя она не была конкурентом, не была противником, которого хотелось разорвать в честном бою. Позволив ей в удивительном спокойствии проводить свою часть ритуала, оборотень с глухим рыком опустил тяжелую голову на залитый кровью камень и стал выжидать, прикрыв светящиеся во тьме глаза.

Молли сидела в центре круга, не опуская палочки. Она чувствовала, как магия покидает её. Это не было похоже на секундный выброс сил при боевом заклятии — это было медленное, мучительное высушивание. С каждой минутой она физически ощущала, как из её тела вытягивается сама жизнь. Каждый узел её магического ядра развязывался с тянущей, ноющей болью, отдаваясь свинцовой тяжестью в плечах и слабостью в руках. Дыхание стало прерывистым, коротким. Холод подземелья пробирался под кожу, замораживая кровь, пока её собственное тепло непрерывным, густым потоком вливалось в мерцающие руны. Ей казалось, что она превращается в пустой, хрупкий сосуд.

Когда отведенное время истекло, Молли с трудом разомкнула пересохшие губы, прерывая монотонный шепот заклинания. Свет символов слегка потускнел. Она тяжело оперлась о пол и, пошатываясь, поднялась на ноги.

— Фред… Джордж… — позвала она. Её голос прозвучал как шелест сухих листьев.

Замок щелкнул. Дверь со скрипом начала открываться.

Именно этот лязг железа, прервавший молчание и разрушивший убаюкивающий зов текучей магии, стал для оборотня триггером. Зверь мгновенно вскинулся. Подземелье сотряс яростный, голодный рев, от которого задрожали стены. Астарот тут же обнажил клыки и пригнулся, заслоняя собой отступающую Молли, пока в дверях не показался бледный, но собранный Артур Уизли.

Смена караула произошла за считанные секунды. Артур шагнул в круг, тут же принимая на себя эстафету сдерживающих чар. А на пункте охраны у двери побледневших братьев сменили Джинни, Гермиона и Рон.

Молли была на грани обморока. Фред и Джордж, подхватив мать под руки, бережно и быстро увели её наверх.

На кухне было спасительно тепло. Тинки, маленькая лопоухая домовиха Лилит, места себе не находила всё это время. Эльфийка переживала больше всех, то и дело переминаясь с ноги на ногу и поправляя свое чистое чайное полотенце, заменявшее ей тогу. Увидев изможденную, серую лицом миссис Уизли, которую вели под руки сыновья, домовиха тут же бросилась к ней.

Тинки захлопотала вокруг, помогая Фреду и Джорджу усадить Молли в самое мягкое кресло у камина. На плите уже давно булькали пузатые котелки — эльфийка заранее всё приготовила. Она проворно налила в дымящуюся чашку густой, пахнущий целебными травами отвар для глубокого восстановления физических и магических сил.

Пододвинув к креслу небольшую скамеечку для ног, Тинки забралась на нее, чтобы быть чуть выше, и мягко перехватила ледяные, всё еще подрагивающие руки Молли. Домовиха вложила в них горячую чашку и бережно накрыла их своими крошечными, теплыми ладошками, согревая.

— Миссис Уизли выдыхать, миссис Уизли очень сильная, она справилась, — тихо пропищала Тинки, заглядывая в уставшие глаза женщины своими огромными, влажными от слез глазами. Во взгляде домовихи читалась невероятная, искренняя ласка и глубокое уважение.

Она осторожно, почти невесомо погладила костяшки пальцев волшебницы.

— Пейте понемногу, добрая миссис Уизли. А теперь Тинки будет о вас заботиться. Тинки не отойдет ни на шаг, Тинки обещает. Тинки будет рядом и всё сделает.

Тинки не ограничилась заботой лишь о миссис Уизли. Как только Молли немного пришла в себя, сделав несколько глотков восстанавливающего зелья, дверь бесшумно приоткрылась, и в помещение вполз Астарот.

Огромный белый тигр выглядел пугающе изможденным. Нахождение в эпицентре ритуального круга, под непрерывным давлением черной ауры оборотня, вытянуло из зверя колоссальное количество сил. Его роскошная шерсть слиплась от пота, уши были безвольно прижаты, а тяжелые лапы едва несли массивное тело.

Тинки тут же спрыгнула со своей скамеечки и бросилась к хищнику.

— Бедный, сильный котик, — запричитала эльфийка, обхватывая огромную морду Астарота своими крошечными ручками.

Она щелкнула пальцами, и перед тигром появилась глубокая